«Карман Паку-сана» № 5

5.jpgСнова о мордах животных

После прочтения последней заметки некоторые читатели наверняка подумали: «А есть ли вообще японские рисунки, где лица представлены анфас или в профиль?». Возможно, моя манера подачи материала оказалась несколько сбивающей с толку или неточной, но очевидно, что и сейчас (и так издавна повелось) в подавляющем большинстве японских рисунков представлены портреты в три четверти. Анфас проще рисовать лица со вздёрнутым или приплюснутым носом как у меня, но в остальных случаях предпочтение отдаётся ракурсу в три четверти, возможно, потому, что так проще уловить внешность. Тема об изображении людей анфас, в профиль или в три четверти в рисунке, фотографии или анимации очень интересна в отношении того, как воспринимают это наблюдатели, но сейчас я вернусь к животным.
Если вы хотите запечатлеть внешние признаки животных, их тоже следует изобразить в три четверти, как и людей. В самом деле в древности в Японии встречались такие рисунки. Однако японские рисунки морд тануки и лисиц, должно быть, пошли откуда-то ещё. В японском фольклоре тануки и лисицы обманывают людей с помощью превращений, они могут принять даже человеческий облик. Я думаю, что это восприятие животных как чего-то знакомого привело к минимизации свойственных им выдающихся черт вроде острых носов и тому подобного. Вместо этого свойственные животным черты стали переноситься на человекоподобные лица. Но можно взглянуть на это и с другой стороны: начните с человеческого лица, которое напоминает вам морду лисицы или тануки, затем сделайте его ещё более человеческим, затем добавьте шерсть и прочее. Вот так получится морда лисы или тануки. Вероятно, так к этому и пришли.
Японцам хорошо удаётся придавать мордам животных человеческий облик, но на Западе люди традиционно придерживаются правдоподобного изображения животных, будь то иллюстрированные пособия или сказки (хотя в наше время так уже далеко не всегда). И что особенно интересно, несмотря на то, что у уроженцев Запада более выдающиеся черты, вместо того, чтобы делать плоскими звериные морды, они придают более объёмные животные черты человеческим лицам. Здесь я привожу один пример. (Когда японцы впервые увидели рыжеволосых людей, они, должно быть, подумали, что те больше похожи на зверей или птиц.)
Lebrun.jpg
Рисунки Шарля Лебрена

«Кукушкины вести» № 5, выпуск от 10 марта 1984
Режиссёр Исао Такахата

«Карман Паку-сана» № 4

4.jpgВпервые я увидел тануки (енотовидную собаку) в зоопарке уже взрослым. Хотя когда я его увидел, я не поверил, что это тануки. Да, у него была тёмная окраска вокруг глаз и он походил на тануки, но возможно из-за линьки после зимы грязный, с истончившейся мордой он слишком уж отличался о того, что я себе представлял. Я видел фото енота-полоскуна, который и то больше походил на тануки. Мордой животное и близко не походило на керамических тануки или миловидное создание из «Тануки-чайника». Обычно я не придаю значения тому, что животные выглядят не по-японски, но хотелось, чтобы настоящий тануки напоминал тануки из японского фольклора. Какое-то время я смотрел на него, но ушёл из клетки до того, как он во что-то превратился — запах был просто невыносимый. С тех пор мне доводилось видеть диких тануки на фото и по телевизору, так что теперь я могу примириться с их настоящим обликом, но я запомнил, как был раздосадован, увидев его в первый раз.
Будь то рисунки или мягкие игрушки, в Японии симпатичных животных вроде медведей и тануки обычно изображают с круглыми мордами и короткими носами. На рисунках они совершенно не похожи на медведей из американских комиксов с резкими заострёнными чертами. Японцы избавляются от объёмности, придавая животным детские черты. К примеру, Мишка и Мушка — белые медведи, и хотя они всё ещё медвежата, их острые и крепкие медвежьи носы напрочь отсутствуют в их анимационном облике. Иногда тануки изображаются с острыми носами, но это лишь маленькие части на круглых мордах — их никогда не изображают с трёхмерными чертами настоящих животных.
Думая об этом, я решил, что эта мода пошла от формы лиц самих японцев. Вполне естественно, что когда люди изображают животных себе подобными, они переносят на них черты знакомых им людей. Японцы привыкли изображать лица плоскими и вытянутыми, а не объёмными. Возможно, это наиболее подходящий способ отразить прелесть японского лица. И эта манера проявляется не только в рисунке. Говорят, что даже в фильмах актёров не снимают с диагональных ракурсов, когда выделяются нос и скула, вместо этого их снимают фронтально или сбоку, чтобы получить более приятный кадр.
«Хулиганка Тиэ» Эцуми Харуки и «Щелкунчик Китаро» Сигэру Мидзуки — самые известные комиксы, в которых отражена эта японская манера создания персонажей. Тамошних героев не показывают с диагональных ракурсов, а если попытаться изобразить их подобным образом в мультфильме, странная объёмность разрушит всё обаяние. Работая над фильмом «Хулиганка Тиэ», мы держали в уме идею, что движения должны быть правдоподобными, но при этом в сценах и кадрах нам приходилось быть изобретательными, показывая лица героев в основных позах только фронтально или сбоку.
У японцев есть традиционные манеры изображения тануки и кицунэ, которые существуют независимо от стилей художников и дизайна персонажей. И хотя это всего лишь клише, оно уникально и прекрасно — настоящие животные в сравнении с ними выглядят уныло, если конечно оставить в стороне их всеобщую очаровательность. Вот что я тогда чувствовал в зоопарке. Быть может, если бы я стерпел дурной запах и остался рассматривать животное, глядя прямо в его морду, то отбросив объёмность, я смог бы разглядеть в нём тануки. Но тогда я ещё не знал, что значит видеть животных по-японски.
(Я собирался написать о брюшках-барабанах тануки, но уже вышел за пределы отведённого мне объёма слов. Надеюсь, вы не обидитесь на это)

«Кукушкины вести» № 4, выпуск от 10 февраля 1984
Режиссёр Исао Такахата



«Карман Паку-сана» № 3

3.jpgГлавный редактор Онодэра даровал этой серии заметок милое название «Карман паку-сана». Помня об этом, я робко вынимаю из кармана книгу. Это книга «Визуальная экспрессия в "Хольсе"», как и «Виолончелист Гош», выпущенная журналом «Анимейдж» издательства «Токума». Хольс — главный герой полнометражного мультфильма «Принц Севера», вышедшего 15 лет назад. Для тех, кто во время анимационного бума ещё был в школе, это довольно старое творение, о котором они может и слышали, но ни разу не видели. Так что когда я писал комментарий к этой книге, я понятия не имел, для кого я его пишу и что должен сказать. В итоге я обошёл эту проблему, просто рассказав о технических деталях производства фильма. И тут я вспомнил о «Кукушкиных вестях». Я подумал, что среди читателей «Кукушкиных вестей» должны быть те, кто в детстве видел этот фильм, или те, кто помогал снова организовать его прокат, чтобы о нём узнали дети наших дней. От лица нашего коллектива я хочу выразить благодарность этим людям.
Не скажешь, что «Принц Севера» был хитом проката, однако успех этого фильма в том, что те, кому важны его суть и сам процесс создания, регулярно повторяют его в рамках некоммерческих показов. Его жизнь продлевают те, кто не имеет отношения к индустрии кино. В прошлом году мне довелось достать прокатную копию фильма, но сперва я разочаровался, потому что из-за постоянных показов плёнка была затёрта. Во многих сценах недоставало кадров, цвета потускнели, местами картинка изменилась до неузнаваемости. Как автор фильма, я подумал, что плёнку надо выкинуть — фильм невозможно смотреть в таком состоянии, я бы не вытерпел такого! Но по мере того, как я продолжал просмотр, во мне родилось иное чувство. За плёнкой, которая за множество показов была изорвана в куски, скрывались долгие деятельные 15 лет, полные усилий и финансовых рисков для тех, кто был вовлечён в некоммерческие показы. И здесь я снова хочу поблагодарить тех, кто любит наше старое творчество.
Вернёмся к книге: учитывая её цену, нам удалось поместить туда довольно много иллюстраций. Книга не является всеобъемлющим изложением фильма, и представленных в ней сцен может быть маловато, но мы смогли включить в неё несколько кадров, чтобы показать движение и даже выстроить по порядку события в каждом эпизоде. В этом отношении мы дали возможность зрителям неповторимым образом получить удовольствие от произведения. Цвета не всегда те же, что были в фильме, потому что взяты из новой 35-миллиметровой плёнки, которая разительно отличается от старой 16-миллиметровой.
Простите за навязчивую рекламу. Здесь, как обычно, я хотел бы поделиться с вами крупицей знания. Как вы думаете, «Принц Севера» как-то связан с Кэндзи Миядзавой? Вообще-то и кружащиеся в буране серебристые волки, и красный шарф Флэпа, который зацепившись за ветки, колышется на ветру, позаимствованы из «Четвёртого дня месяца нарциссов», в этом шедевре Миядзавы есть и снежные волки, и мальчик, закутанный в красное одеяло. Боюсь говорить вам это, но и дух «Общего вступления к искусству агрономии» нашёл явное отражение в фильме. Вот к примеру:
Некогда наши отцы находили в бедности отраду.
Были у них и искусство, и вера.
Всё, что у нас есть сейчас: работа и жизнь…
(Из «Становления искусства агрономии»)

«Кукушкины вести» № 3, выпуск от 10 января 1984
Режиссёр Исао Такахата

«Карман Паку-сана» № 2

2.jpgКак кричит кукушка? «Как-ко!», конечно. Правда это справедливо только в Японии. В Европе люди, похоже, слышат более глухой звук: «ку-ку!». Хотя этот «ку» получается, если выпятить губы, чтобы издать звук, похожий на японский «ко».
«Пасторальная» — далеко не единственная мелодия, которая имитирует европейское пение кукушки, оно встречается и в народной музыке, и в композициях профессиональных музыкантов. Всё потому, что кукушка — перелётная птица, которая напоминает людям о весенней и летней поре. Хотя я считаю, что есть и другая причина: кукование — суть терция, которая лежит в основе западной музыки, поэтому его легко подогнать под тамошние наигрыши.
Терция бывает большая (ми–до) и малая (соль–ми). Я перебрал свои пластинки в поисках токования кукушки, и оказалось, что в них встречаются 18 птиц, из которых 9 поют «ми–до», 12 поют «соль–ми», но были ещё две, в которых слышится «до–соль» (когда в мелодии встречались вариации, каждая из них считалась за одну).
Похоже, что в музыке всего мира кукушки предпочитают петь «соль–ми», но как на самом деле? Не знаю, как в Европе, но считаю, что в Японии они поют «ми–до». Предлагаю каждому самостоятельно выяснить, как поют кукушки.
Кстати, кукушки известны как гнездовые паразиты. Это ушлые птицы — их потомство вскармливают другие пернатые. Взрослая кукушка не вьёт гнездо, она выжидает, когда другие птицы-родители вылетят из своих гнёзд, и по одному подкидывает туда свои яйца. Причём чтобы количество яиц сошлось, она съедает одно хозяйское или выталкивает его из гнезда. Все яйца выглядят очень похоже, поэтому приёмные родители даже не подозревают о том, что случилось, они высиживают и вскармливают кукушечье потомство, как родное.
Ко всему прочему птенцам кукушки свойственен инстинкт отталкивать всё, чего они коснутся, поэтому они выбрасывают яйца и хозяйских птенцов из гнезда. Оставшись один, кукушонок вырастает очень крупным, поедая всю пищу, что приносят его более мелкие приёмные родители. Так что на деле эти птицы куда ужаснее, чем можно подумать по их пению, но такой уж у них инстинкт.


«Кукушкины вести» № 2, выпуск от 10 декабря 1983
Режиссёр Исао Такахата

Немного статистики

Не так давно один формучанин, интересующийся историей создания аниме, задал вопрос: «Есть ли какой-то список документалок с переводом на русский?». Само собой, цели составить что-то подобное никогда не возникало, но стоило прозвучать этому вопросу, как появилась идея его сделать. Всё же за годы работы было переведено довольно много материала, поэтому некая статистика и справка не помешает. Список ниже составлен по следующему принципу: жирным выделено название фильма, далее следует непосредственно перечень материалов с переводом с указанием продолжительности (для многодисковых фильмов указан номер диска, на котором можно найти упомянутые материалы, но в список не включены материалы без перевода, а также текстовые материалы, поскольку для них невозможно измерить продолжительность), в конце приводится общая продолжительность всех материалов с переводом. Стоит отметить, что список не ограничен одними лишь фильмами «Гибли», в него включено несколько работ, которые имеют к ним не самое прямое отношение. Список получился ожидаемо большим, поэтому пришлось спрятать его под спойлер, иначе бы он занял всю страницу.

Collapse )

3011 минут — много это или мало? Более 50 часов — двое с лишним суток без передышки, не каждый высидит столько перед телеком :) Конечно, осилить просмотр всего этого вполне реально за неделю-другую, у нас же на перевод всего этого на русский ушло несколько лет (но не потому что мы ленивые и медлительные, а потому, что занимаемся этим в свободное время, которого порой бывает ой как мало). Надеюсь, время не было потрачено впустую, и просмотр этих документалок пойдёт кому-нибудь на пользу.
Напоминаю, что этот счётчик может увеличиться ещё на три часа, если нам удастся реализовать проект по переводу интереснейшей документалки «Пейзажи "Гибли"».

«Карман Паку-сана» № 1

1.jpgНа французском gauche может значить «левый», «неуклюжий», «либерал» или «недотёпа». Таким образом, M. Gauche, un violoncelliste можно перевести как «Господин Нескладёха, виолончелист». Так что Кэндзи Миядзава наверняка намеренно назвал виолончелиста именем «Гош».
Кстати, вы знаете, что есть фильм, где главная героиня — виолончелистка? Он называется «Любовь после полудня», режиссёр Билли Уайлдер. Виолончелистка — молодая Одри Хепбёрн на вершине своей актёрской карьеры. Студентка консерватории в Париже, она встречает американца средних лет (его играет Гари Купер) и влюбляется в него, но скрывает это от своего отца — частного детектива (играет Морис Шевалье). Вид хрупкой Хепбёрн, которая тащит подмышкой виолончель, — роскошное зрелище в этом удивительно стильном шедевре.
Вообще-то есть ещё один прекрасный анимационный фильм, который называется «Мадемуазель и виолончелист», его поставил французский режиссёр Жан-Франсуа Лагиони. Когда-то давным-давно этот фильм показывали в Японии. Анимация в технике перекладки в этом загадочном поэтичном шедевре напоминает стиль Анри Руссо. Сюжет рассказывает о виолончелисте, который живо играет Концерт для виолончели с оркестром Эдуарда Лало на утёсе у моря, и тут он вдруг видит девушку, которую во время сбора креветок накрывает волнами. Виолончелист пытается спасти девушку на лодке, но оба погружаются на дно океана… Вот так всё и заканчивается. Я думаю, что и в этом произведении музыка играет невероятно важную роль. Хотя, признаться, я помню этот фильм довольно смутно, так что я бы с радостью посмотрел его ещё раз.
В следующий раз я поговорю о пении кукушек…

«Кукушкины вести» № 1, выпуск от 10 ноября 1983
Режиссёр Исао Такахата

Гош и Симфония № 6

Takahata_2.jpgСам Кэндзи Миядзава был музыкантом и поэтом. Хорошо известно, что он самостоятельно научился играть на виолончели и органе. Он особенно любил Бетховена и, говорят, что у него даже была похожая походка. Помнится, я читал о том, что на смертном одре он слушал «Пасторальную», а чтобы приглушить звук фонографа, в качестве рупора использовал свёрнутый футон.
Когда мы решили экранизировать «Виолончелиста Гоша», мы сразу же уверились, что Симфония № 6, которую исполняет оркестр «Венера» (в котором играет Гош), — и есть «Пасторальная». Мы пришли к этому не потому, что не могли найти другой подходящей музыки, и не потому, что названия композиций невзначай совпадают («№ 6»), и даже не потому, что Миядзава действительно любил её послушать. На самом деле если внимательно вчитаться в то, как в рассказе описывается игра на инструментах и музыкальный ритм, можно найти существенные доказательства того, что оркестр исполняет вовсе не «Пасторальную».
Фоновая музыка, которая звучит на протяжении всего сюжета, и то, что она несёт в себе, не ограничивается лишь произведениями, которые исполняет оркестр «Венера». Скорее это музыка, которая крутилась в уме Миядзавы, когда ему пришла мысль написать эту историю: его воображение рисовало маленький мир, в котором музыка, природа и человек были едины. Вот почему мы пришли к выводу, что на фоне должна звучать именно «Пасторальная».
В основу этой работы мы заложили эту мысль. Я думаю, что зрители почувствуют, как сильно «Пасторальная» перекликается с сюжетом и совпадает с его сутью.
Закончив фильм, мы почувствовали, как крепко полюбили виолончелиста Гоша, «Пасторальную», Миядзаву и Бетховена, а иначе и быть не могло.
Мы надеемся, что дети по всей Японии найдут отраду в музыке, очутившись в весёлом и прекрасном мире сказки. Мы хотим, чтобы люди прежде всего почувствовали невероятно знакомую и человечную теплоту «Пасторальной», а не увидели косное признание заслуг известного композитора. Но больше всего мы будем рады, если дети, услышав «Индийскую охоту на тигра», лучше поймут загадочную суть этой современной композиции, а при звуках «Весёлого извозчика» загорятся идеей сыграть на концерте.

«Von Herzen ― möge es wieder ― zu Herzen gehen»
«От сердца — пусть дойдёт до другого сердца» (Бетховен)

Режиссёр Исао Такахата

Хаяо Миядзаки: «Что для меня значит "Такэй Сансёдо"»


Здание «Сансёдо» (в центре) в музее Эдо-Токио, участок E6

«Такэй Сансёдо» — это магазин канцелярских принадлежностей, открытый в период Мэйдзи (1868−1912). В 1927-м Рюкити Такэй открыл магазин во второй раз в здании, расположенном по адресу 1-тёмэ, Кандасуда-тё, Тиёда-ку в Токио. Поначалу в магазине продавались принадлежности для каллиграфии, такие как кисти, тушь и чернильные камни, но позже ассортимент расширился до кистей для живописи и канцтоваров. Позднее здание было разобрано и заново возведено на территории архитектурного музея Эдо-Токио под открытым небом в Коганеи, Токио, где находится и сейчас.
Хаяо Миядзаки обожает гулять среди домов музея Эдо-Токио, он настолько любит эту местность, что вдохновлялся ей при создании «Унесённых призраками» — начальная сцена фильма, где Тихиро ходит среди странных построек, по сути срисована с улиц музея, многочисленные шкафы с ящиками в жилище деда Камадзи срисованы с хранилища для товаров и утвари в здании «Такэй Сансёдо», и конечно не обошлось без традиционных бань. Один из сюжетов документальных фильмов «Пейзажи "Гибли"» посвящён музею Эдо-Токио — поддержите проект по переводу документальных фильмов, посвящённых созданию шедевров «Гибли», сравните пейзажи «Унесённых призраками» с видами реальных мест и почитайте, что пишет о музее сам Хаяо.


Антураж «Сансёдо» и рисунок Хаяо Миядзаки для фильма

1964-й (год Олимпиады в Токио) стал годом, когда меня охватило очарование старой архитектурой. Я обычно брожу в западных окраинах Токио, где меня привлекают не слишком величественные, но и не нищенские постройки, возведённые после Великого землетрясения Канто́ (1923 г.) и выстоявшие в бомбёжки Второй мировой войны, или выстроенные практически сразу после войны, поэтому в них отражено наследие довоенной архитектуры. Стиль того времени просматривается в том, что вид зданий уже стремится к современности, он выражается и в своеобразных оконных рамах и, с нашей нынешней точки зрения, в вычурных украшениях в самых нелепых местах. Я бы не сказал, что меня сильно интересует настоящая традиционная архитектура стиля «сукия», но меня притягивает её второй или даже «второй с половиной» этап её развития, поэтому я частенько схожу с поезда на ближайших станциях, чтобы пройтись мимо построек в этом стиле.
Всё это вызывает у меня сильное чувство ностальгии. Конечно, есть в этом что-то странное, ведь я родился в 1941-м, а значит, мои первые воспоминания о разбомблённых городах, но, говорят, что люди тоскуют по домам, в которых когда-то жили. Поэтому когда я смотрю в окна этих зданий, мне приятно воображать, какие воспоминания они могут хранить. Быть может, это сцены, свидетелем которых я стал ещё младенцем, до того, как научился что-то крепко запоминать. Кстати, когда я был в первом классе, помню, при виде иллюстрации в книге меня охватило мощное, едва ли не болезненное чувство тоски — изображение мальчика, который идёт по обычной улице. Это событие побудило меня сделать бредовый вывод, что ностальгия охватывает не только взрослых, но изначально может быть в основе нашего бытия.
Я бродил там в поисках ностальгических построек, безымянных строений, о которых не найти упоминаний в истории архитектуры, и мечтал запечатлеть их с помощью камеры, но я настоящий ленивец, который так и не перешёл от мыслей к делу. Однако, вероятно, именно это Тэрунобу Фудзимори[1] и другие так точно называют очарованием «исследования улиц», потому что идея познакомиться со стареющими зданиями и оценить их по достоинству принесла мне большое удовольствие. Особенно это касается старых магазинов с украшенными фасадами: я был восхищён, когда узнал, что этот стиль архитектуры именуется «камбан» (яп. «вывеска») — подходящее и уместное название.


Прежнее расположение здания в городской среде

Долгое получилось вступление, но моё первое посещение музея архитектуры Эдо-Токио было весьма волнующим. Дело было перед закрытием, народу было мало, и я стоял перед зданием «Такэй Сансёдо» и в увядающем свете дня оглядывал улицу. Тогда я впервые понял, что бывают воспоминания, к которым можно буквально прикоснуться и ощутить их. Для меня это было открытием, полным ностальгии. Я словно столкнулся со своим забытым детством. Помню, как ребёнком я отваживался уходить из дома путешествовать, постепенно отправляясь всё дальше, и однажды оказался в неизвестной части города, охваченный одновременно одиночеством и тоской по дому. Я был подавлен, меня снедало желание окликнуть каждого прохожего. С тех поря я несколько раз возвращался на то же место в музее, но это чувство открытия ко мне так и не вернулось. И я думаю, что это естественно. Вскоре мой интерес к музею расширился: осматривая конструкции зданий и раздумывая о том, что ещё музей мог бы улучшить, я пришёл к мысли, что был бы не против выпить или посетить общественную баню, или даже наткнуться на пункт продажи фруктового мороженого. Но в тот миг, когда меня в первый раз обуяла ностальгия, я хотел поблагодарить всех, кто додумался до идеи открыть музей архитектуры Эдо-Токио и реализовал её.
Из всех зданий я по-прежнему больше всех люблю «Такэй Сансёдо». Очень приятный магазин — довольно тесный, как логово угрей, но выстроенный на удивление складно. Само собой, когда это был действующий магазин, «Такэй Сансёдо» был забит товаром и суетливыми людьми. Вероятно, его вид порядком отличался от того, как он выглядит сейчас, но всё ещё можно почувствовать присущее ему общее изящество. При нашем современном прогрессивном (или агрессивном) образе жизни, состоящем в возведении новых построек и разрушении старых или их покупке и продаже, я поражаюсь тому, что эта уцелела.
Глядя на «Такэй Сансёдо» можно сходу сказать, что его строили мастера ручной работы. Стеклянные двери, стены, шкафы для товара — всё сделано руками мастеров. Сразу чувствуется огромная разница с тем, как строят сейчас, когда конструкции собирают, используя трудосберегающие строительные блоки. Рабочая сила стоила дёшево, но, похоже, среди строителей попадались настоящие мастера. Если бы такой дом таким же образом решились возвести сейчас, он обошёлся бы в кругленькую сумму, при этом материалы были бы уже далеко не такого хорошего качества. Похоже, ирония нашего мира в том, что тогда мастера, увы, получали так мало, но при этом так хорошо работали.
В отличие от нашего времени в те дни магазины с полами, застеленными татами, не считали нерациональными. Я ощутил разницу, которую вносят татами, когда счёл нужным покинуть Токио и пожить в городе в префектуре Сайтама. Я зашёл в старый магазин бытовых товаров, чтобы купить топор для рубки бамбука, и когда я собрался спросить, на какой полке представлен ассортимент, лавочник предложил мне дзабутон со словами: «Присядьте, отдохните». Я понял, что выбора у меня нет, и плюхнулся на него, и тут мне предложили чашку чая. И только после этого меня в особо важной манере спросили, за чем же именно я пришёл. В былые дни местные земледельцы являлись в город за покупками в базарный день. Конечно, к тому моменту, как я оказался в магазине, всё изменилось, но этот случай позволил мне представить, как спокойно в то время можно было совершать покупки.
Всё же я уверен, что в «Сансёдо» полы застелили татами не просто для того, чтобы лавочники могли торговать сидя, а потому, что в некогда в таких домах жили целые семьи и их работники, и они раскатывали футоны на полу, чтобы поспать, и выставляли рядами дзатаку, устраивая званый ужин. В сезон продаж тут могло набиваться человек шестнадцать, но взглянешь на столовую или кухню, и станет ясно, что все они не могли поесть одновременно. Они делали это быстро и поочерёдно, когда появлялась свободная минутка.
По этому поводу я вспоминаю, что мама рассказывала, как она была удивлена видом того, как обедает семья моего отца. Он был выходцем из семьи, которой принадлежала сравнительно большая городская фабрика, но во время обеда каждый был сам по себе, а ели они в основном паршивые закуски из местных магазинов. Мама была родом из небогатой семьи земледельцев, но даже с её точки зрения приёмы пищи в доме её мужа выглядели торопливыми и некультурными.
В магазинах недалеко от отцовской семейной фабрики продавались короккэ (капустные котлеты с соусом), а бродячие торговцы разносили варёные бобы, так что на готовку много времени не требовалось. Родители давали детям немного денег на расходы и выпроваживали гулять. А вот семья моей мамы занималась шелководством, и хотя все были заняты днями напролёт, по натуре эти люди явно были куда более утончёнными и щепетильными. Варёные бобы, кусая (сушёная солёная ставриду) и татами-иваси (листки из высушенных жареных сардин) — до самой своей смерти мой отец любил всё это.


Вид на улочку в музее и фильме

Представляю себе схожие суматошные сцены в «Такэй Сансёдо». Я как-то слышал от друга, который живёт в ситамати (сутолочная старая часть города), что его воротит от закусок из местных магазинов, потому что в детстве ему приходилось питаться ими каждый день. Дотемна он играл на улице, а как входил домой, с грохотом открывая сдвижную дверь, так до него доносился запах баклажана и вареной в соевом соусе ставриды. Он не любил синеватую рыбу, поэтому наверняка думал: «Ох, ну только не сегодня!». Я уверен, что и в «Сансёдо» мальчишки-подмастерья, закончив свои дела на улице, тоже возвращались в магазин голодные, и в тот миг, когда открывалась входная дверь, они чувствовали разочаровывающий запах баклажана и ставриды. Но покупка дешёвых блюд в местных лавочках была важной частью культуры нижнего города. С другой стороны заказ пищи в известных ресторанах был настоящей роскошью. Моя бабушка жила в старом нижнем городе, и когда мы, дети, приходили играть к её дому, она всё время спрашивала: «Что будете есть? Суши или тэндон (креветки в кляре с рисом)?». Интересно, как было дело в «Сансёдо»?..
В магазине есть небольшая офуро[2]. Интересно, все ли в ней мылись? Интересно, все ли в ней мылись? Если начать раздеваться на кухне, то вас увидят окружающие. Хотя я думаю, что в те дни людей это не особо беспокоило. В доме моих родственников в нижнем городе летом все мылись в купели во дворе, где их могли видеть с улицы. Там практически не было наружного освещения, и ещё недавно люди всё равно не особо стыдились того, что их могли увидеть голыми. Теперь такого не встретишь, но прежде молодые матери совершенно спокойно кормили грудью детей прямо в поезде. Даже моя тётя могла быстро раздеться до нижнего белья, когда ездила в старых поездах, которые тянули паровозы.
Со временем наша жизнь полностью переменилась, и мы перестали понимать, каково было жить в доме вроде «Сансёдо». Там было жарко летом и наверняка жутко холодно зимой, но если лавочник отличался особым упрямством, уклад жизни в доме никогда не менялся. Наверняка домочадцы из-за этого натерпелись. Тем не менее я глубоко уважаю тех, кто построил «Сансёдо», кто жил там и умирал.
Довольствуйся тем, что имеешь… Прежде каждый день был во благо. Положим, к моменту постройки этого здания это благо уже ушло в прошлое, всё же такие постройки остаются доказательством того, что в Токио когда-то было место таким чувствам. Вот что для меня значит «Такэй Сансёдо».

Хаяо Миядзаки.
Из «Истории Музея под открытым небом Эдо-Токио». Музей Эдо-Токио, 31 мая 1995 г.

[1] Японский архитектор и историк архитектуры.
[2] Небольшая японская ванна, традиционно изготовленная из дерева. Обычно используется для согревания и отдыха, а не собственно мытья.

«Виолончелист Гош» — молодёжный фильм

Takahata.jpgПо замыслу Миядзавы Гош не был новичком, он был профессиональным музыкантом, который прежде играл в другом оркестре, но не добился успеха. Но прежде посредственный исполнитель внезапно превращается в мастера. Этот сюжет несёт в себе силу и чистоту классических сказок, но даже в нашей верной оригиналу интерпретации Гош должен быть ещё слишком юным для того, чтобы курить.
В Гоше мы видим отражение себя в наши юные годы — молодёжь, изувеченную комплексом неполноценности, чувствительною к тому, что нашу гордость задевают другие. Мы видим в нём сходство с современными юными людьми, которые из-за исключительной застенчивости кажутся неприветливыми и лишёнными эмоций.
Мы и впрямь можем почувствовать всю ярость Гоша, которую тот вылил на кошку в тот вечер, когда дирижёр устроил ему выволочку. Ему было крайне необходимо это сделать, чтобы привести в порядок своё моральное состояние. Вероятно, до той поры Гошу не доводилось выражать свой гнев на глазах у других. А музыка, которую он извлекал из инструмента, была скучной и лишённой раскрепощённости. Причиной тому было не только отсутствие техники и опыта, но и невозможность выпустить на волю чувства, направленные против него самого. Неудивительно, что дирижёр критиковал его, приговаривая «никаких эмоций!». Однако с той ночи Гош стал принимать у себя животных, и его сердце стало постепенно таять несмотря на раздражительность и периодические вспышки гнева. Полно примеров, когда замкнутые и необщительные люди прекрасно уживаются с детьми и животными, но для Гоша эти животные стали уникальными товарищами, призванными растопить его сердце.
Ошибочно считать, что «Виолончелист Гош» — это рассказ, написанный специально для деятелей искусства, а его сущность ограничивается тем, что имеет к нему отношение. Должен быть способ познать сюжет в более широком смысле.
Когда обычный юноша, идущий к цели, оказывается загнан в тучи неопределённости, он должен столкнуться с людьми и обстоятельствами, которые он воспримет как препятствия. И пусть они раздражают его, у него не останется выбора, как примириться с каждым подобным случаем. Незаметно для него поистине спонтанно в нём пробудится дух, способный любить других, и с этой новообретённой силой он невероятно вырастет как личность. Окружающие его люди будут удивлены этим ростом, но слыша от них об этом он сам будет удивляться ещё больше. Но стоит ему признать происшедшие в нём изменения, как на него нахлынут воспоминания предшествовавших этому событий. Поняв всю их важность, он будет переполнен чувствами. Вот так мы переживаем важнейшие моменты нашей жизни.
Виолончелист Гош — наихудший музыкант в оркестре — это отражение и нас самих, и всей молодёжи вообще. Вот почему нам так хочется разделить с Гошем радость от его удивительных успехов. Мы хотели бы спасти его от одиночества, даже если бы пришлось отказаться от красоты и особой значимости замечательной концовки рассказа. Мы хотели бы, чтобы он примкнул к другим людям, потому что так взрослеет молодёжь, а музыка — лучшее средство для объединения людских душ. Вот что мы думали, разрабатывая последнюю сцену фильма.
Фильм «Виолончелист Гош» — это сказка, которой могут насладиться и родители, и дети, это история о любви к музыке и сложностях и теплоте в искусстве, но с нашей точки зрения это ещё и молодёжный фильм. Мы надеемся, что подростки и молодые люди, которым тяжело сделать шаг от прошлой жизни с родителями к всецелой независимости, тоже посмотрят этот фильм.

Режиссёр Исао Такахата

«Пейзажи "Гибли"» — невероятно, но факт

Scenery_Cover.pngСначала хотелось озаглавить заметку «Маленький проект для большой компании», но не такой уж и маленький проект, конечно, — общая продолжительность двух первых фильмов составляет 3 часа! Но теперь официально: в группе Oldies but Goldies (Classic Anime & Manga) открыт сбор на перевод содержания первого Blu-ray из серии «Пейзажи "Гибли"». Мы долго к этому шли, но проект наконец-то сдвинулся с мёртвой точки: есть переводчик, готовый работать над материалом (по ссылке можно посмотреть рекламный ролик документалок с русскими субтитрами — он короткий и, конечно, не отражает всей ценности и интересности материала, но хотя бы даёт некоторое представление о фильмах), и уже есть люди, которые успели вложиться материально, ментально и физически в осуществление этой задумки. Но чем нас больше, тем ближе мы к заветной цели, поэтому присоединяйтесь, поддержите нас по мере возможности:

Теперь немного личного, или почему это так важно.
Более четырёх лет назад, когда подбирался материал для «Тоторо», на британском издании фильма, попался ролик о лесистом пригороде Токио, виды которого вдохновили Хаяо на создание его фильмов: сначала это были бамбуковые рощи в «Панде Копанде», а затем рисовые поля в «Тоторо». Материал оказался интересным, поэтому сразу же возникло желание посмотреть эту документку целиком, но каково же было разочарование, когда выяснилось, что наши западные коллеги ограничились переводом лишь нескольких фрагментов из целой серии фильмов. «Пейзажи "Гибли"» создавались для японского телевидения, они охватывают значительную часть творчества студии и даже затрагивают работы, созданные Такахатой и Миядзаки ещё до её основания, но увы, пока нам приходится довольствоваться лишь эпизодами о «Тоторо», «Поньо» и неполной версией рассказа о городах Европы, послуживших основой для Корико из «Ведьминой службы доставки» (интересный рассказ о пекарне почему-то оказался за бортом, да и сюжеты об упомянутых фильмах доступны для понимания лишь благодаря наличию английских субтитров на отдельные фрагменты). Тем не менее идея поработать с «Пейзажами» нас не покидает. Примерно пару лет назад мы слегка озадачились поиском переводчика, который был бы готов взяться за перевод значительных недостающих фрагментов, а на первом диске это истории об «Унесённых призраками», «Принцессе Мононокэ», «Ходячем замке» и «Земноморье» и интервью с создателями фильмов (включая самого Миядзаки). К сожалению, самостоятельно на наши периодические просьбы о помощи так никто и не откликнулся, а переводчики, известные главным образом в сфере фансаба, с которыми довелось пообщаться как напрямую, так и через коллег, не выказывали должного интереса или отказывались по причине того, что в основном переводить пришлось бы с голоса (увы, японцы крайне редко снабжают подобные «Пейзажам» издания даже японскими субтитрами). И вот прошлой осенью решено было вернуться к идее реализовать давнюю мечту. Нашёлся переводчик, который после долгих обсуждений выказал готовность взяться за работу и оценил её в достаточно скромную сумму, и казалось, что вот-вот фильмы наконец-то заговорят по-русски, но нас снова постигла неудача: после нескольких месяцев ожидания выяснилось, что переводчик не готов выделить время на «Пейзажи», будучи обременённым иными обязательствами. Несмотря на то, что эта новость была не из приятных, и с нашей стороны был выполнен приличный объём подготовительной работы, и уже были люди, заинтересованные в появлении перевода, бросить затею было бы неразумно, поэтому было решено на время отложить проект и вернуться к нему, как только появится переводчик, который его потянет. Между тем вместе с коллегой со студии Crosswave мы продолжили работу по русификации материалов к окологибливским фильмам, и выяснилось, что у него есть контакты нескольких переводчиков с японского. С одним из них мы и решили поработать, и в результате не так давно он сделал для нас перевод фильма об истории создания «Со склонов Кокурико» и вражде Хаяо и Горо Миядзаки: «300 дней войны отца с сыном» — медленно, но верно идёт работа по редакции и оформлению теперь уже русских субтитров к этому фильму, а вместе с ним мы делаем новый шаг навстречу реализации идеи с переводом «Пейзажей»!
Теперь ещё немного о самих документалках.
Первый диск «Пейзажей» вышел в 2009 году, на нём присутствуют эпизоды программы, выходившие в эфир в 2006 и 2008 годах, подготовленные к выходу в свет «Поньо» и «Земноморья». Несмотря на то, что в основном материалы посвящены фильмам Хаяо, документалки обобщённо называются «Европа и Япония в работах Миядзаки» (то есть речь всё же идёт о семье, а не об одном конкретном режиссёре) и затрагивают ещё и творчество Горо, которое на тот момент ограничивалось лишь одной полнометражкой.
Чаща, где из-за дерева того и гляди появится Лесной Бог; за́мки и улицы небольших европейских городов, где гуляла бы Софи; часовые башни и арки мостов, под которыми вот-вот пролетит на метле Кики; прибрежные районы Японии, где к дорогам подступает вода, где могла бы плескаться Поньо; музей Эдо, фасады и интерьер домов которого один в один те, мимо которых бродит Тихиро; рисовые поля, мимо которых проезжает семья Касукабэ, у которой вот-вот появится необычный сосед, — всё это есть в документальных фильмах о пейзажах «Гибли», где бок о бок с рисунком сравнивается реальная местность. Отдельного упоминания заслуживают шляпный магазин, который посещала команда Хаяо в период подготовки к работе над «Замком Хаула», и лавка, торгующая колдовской атрибутикой и кукольными ведьмами, и, наконец, «Фонд леса Тоторо», который при поддержке «Гибли» занимается выкупом земли для организации лесопарковых зон, в которых постоянно трудятся волонтёры — в творчестве Хаяо странным образом переплетаются мотивы европейских сказок и японские реалии, и подобные виртуальные путешествия дают возможность понять, где он черпает вдохновение для своих историй.
Как и сами фильмы студии «Гибли», «Пейзажи», изначально ориентированные на молодёжь, на самом деле будут интересным любому поколению и рекомендуются к просмотру не только тем, кто увлекается именно фильмами Хаяо, но и тем, кому просто интересно узнать детали, которые обычно обходят стороной в специализированных документальных фильмах, посвящённых иноземным городам и странам. Это увлекательное зрелище, в котором кроме самих кинопутешествий нашлось место ещё и для интервью с самим Хаяо Миядзаки и продюсером Тосио Судзуки.
Благодаря тому, что есть переводчик, готовый выделить время на работу над первым диском в этой серии фильмов, сбывается одна маленькая мечта. Наша затея с русификацией лишь на ранней стадии реализации: мы обсуждаем предстоящий перевод, редактируем и оформляем субтитры к тем частям, которые уже когда-то были переведены, перерисовываем меню, тестируем... поэтому я приглашаю поддержать наш маленький проект всех тех, кто заинтересован в появлении этого уникального материала на русском языке.